Широко известна детальная карта советских концентрационных лагерей системы ГУЛАГ, создана обществом «Мемориал», которое с 80-х годов занимается восстановлением памяти о репрессиях советских времен.


Широко известна детальная карта советских концентрационных лагерей системы ГУЛАГ, создана обществом «Мемориал», которое с 80-х годов занимается восстановлением памяти о репрессиях советских времен.

Желтым цветом обозначены города, которые частично строились заключенными концентрационных лагерей. Города, где ими построены жилые кварталы, объекты инфраструктуры (водопровод, дороги в городе и т. п), важные объекты промышленности и социальной сферы (школы, больницы, детские сады и тому подобное). То есть это города, современный вид которых без труда заключенных заметно бы отличался.

Красным цветом обозначены современные российские города и городки, которые были фактически основаны и построены (или же преобразованы из крохотных поселений на сравнительно большие города) узниками концентрационных лагерей Гулага в период 1930-1960-х годов.

То есть это те города, которые без Гулага могли вообще не появиться на современной карте России. По информации из открытых источников, это минимум пятьдесят городов.

Карта создавалась таким образом: на сайте общества «Мемориал» есть краткие сведения о размещении лагерей и их управлений, годы их основания и закрытия, о численности заключенных, а также о том, на каких объектах они работали. На основании этих данных был составлен список населенных пунктов (городов, деревни и большинство пгт не включались), которые связаны с концлагерями географически. Из них были выделены те, на которых заключенные занимались (в том числе) промышленным и гражданским строительством.

Далее, на основании коротких историй городов (википедия и многочисленные краеведческие сайты), определялось, попадет ли город на карте, и к какой именно категории. Если время основания города и лагеря совпадают, а количество заключенных сравнимо с количеством населения города (от половины и больше), оно попадало к «красной» категории. Если же город уже существовало до строительства лагеря раньше или количество заключенных была сравнительно небольшой — до «желтой».

Общее их количество намного больше. Во-первых, до сих пор не все документы, касающиеся Гулага, рассекречены. Во-вторых, почти не принималась во внимание (и не сказывалась на карте) огромное количество небольших поселений вдоль каналов, железнодорожных путей и автомагистралей, построенных заключенными в малозаселенных районах России.

Такими являются, подчеркну, большинство населенных пунктов вдоль этих объектов, поскольку они изначально строились для временного размещения лагерных пунктов по мере продвижения строительства территории страны. В-третьих, цель этой публикации — не подать исчерпывающее количество таких населенных пунктов, а показать в общих чертах масштаб и задуматься над тем, что это может добавить к пониманию современной России.


Подробная карта городов, основание и развитие которых неразрывно связан с концентрационными лагерями, — дело отдельного исследования.

Проблемы осознания.

Есть множество индивидуальных человеческих судеб и характеров. Так же есть различные версии исторической памяти о событиях. Однако, из этих индивидуальных опытов возникает и коллективная память (или несколько основных версий памяти, конфликтуют).

Миллионы людей в России выросли и живут в городах, которые еще до их рождения было основано или частично построен узниками концентрационных лагерей. Это означает, что обычные человеческие эмоции и переживания, быт, личные истории, вообще большая часть жизни этих людей происходит в местах или в непосредственной близости к местам массовых человеческих страданий и одного из крупнейших преступлений ХХ века.

Карта порождает следующий вопрос: могут ли эти люди иметь негативную память о концентрационные лагеря? Могут разграничить в своем сознании с одной стороны собственные (хорошие или плохие, но все же личные, интимные) жизненные воспоминания, а с другой — осудить тех, кто заставил невинных людей к каторжным работам, результат которых является неотъемлемой частью этих приятных воспоминаний, ведь основные события их жизни происходили в этом городе.

Сама постановка вопроса может вызвать сильный внутренний конфликт и потребует немало ресурсов для серьезной внутренней работы. Но человек обычно не склонна к сложных конструкций, зато склонна к упрощению. К тому же, наша психика старается всегда избегать негативного эмоционального фона, который непременно появляется, если попытаться осмыслить эти события.

Ситуация для россиян осложняется тем фактом, что ГУЛАГ был создан не интервентами (как, например, в случае концентрационных лагерей нацистов на территории Польши), а собственной властью с целью эксплуатации собственных граждан. В отличие от других бывших республик советского союза, в России есть очевидные проблемы в том, чтобы рассматривать советскую власть как оккупационную.
Еще один негативный фактор — государственная политика. Россия после 1991 года официально лишь ненадолго покинула имперскую риторику, быстро вернувшись к осознанию себя не только де-юре, но и де-факто правопреемницей СССР.

Времена сталинизма, которые почти совпадают с годами существования Гулага, официально считаются героическим периодом в истории страны через победу во Второй Мировой, а использование фактически рабского труда и смерти миллионов людей в концентрационных лагерях часто подаются как «эффективный менеджмент» или как «тяжелую, но необходимую, цену быстрой индустриализации». В последние годы известны случаи административного и активистского давления на организации, которые продолжают работать над восстановлением памяти о лагерную систему.

Трудно сказать, что здесь на самом деле является главным, а что дополнительным фактором, но все вместе это создает ситуацию, при которой чрезвычайно трудно себе представить, как рожденные в этих городах люди могут сформировать доминирующую коллективную память о ГУЛАГЕ как о преступлении. Соответственно, непонятно, как они могут это преступление осудить.

Это попытка найти объяснение мотивам и действиям огромного количества современных россиян, отличное от простого клеймения их оскорбительными ярлыками. Она дает некоторое оправдание, но в то же время показывает на существование дополнительной проблемы, которую очень сложно решить, и которая, на мой взгляд, похожа на заколдованный (в плохом смысле) круг, выйти из которого почти невозможно.

Поэтому, подытоживая, — в России вырастают поколения людей, по определенным причинам почти не способных осудить существование более полувека назад концентрационных лагерей в собственной стране. Это трагедия для них и угроза для нас.


Четкое понимание этого имеет практическую пользу для любой страны, которая стоит перед угрозой возвращения в орбиту прямого влияния Российской Федерации, поскольку, если использование рабского труда и смерти миллионов людей для кого-то не является преступлением, то может возникнуть логичный вопрос — почему не вернуться к этой практике снова? Тем более, если такой «менеджмент» уже был когда-то «эффективным».

Украина

Украина избежала этой проблемы из-за того, что на территории УССР располагалась небольшое количество лагерных пунктов, они существовали сравнительно недолгий период и не изменили лицо украинских городов. Заключенные работали в основном на строительстве автострад и в шахтах.

Только два лагеря частично занимались гражданским строительством: Донецкий (с центром в Донецке, тогда Сталино, действовал в 1946-1947 годы) и №940 (с центром в Каменском, тогда — Днепродзержинск, действовал в период с 1947 по 1953 год).

Это не исключает других проблем страны, связанных с советским прошлым. Но специфическая ситуация с памятью о ГУЛАГ является сугубо российской, дополнительной проблемой коллективной исторической памяти о прошлом, которая, как мы четко увидели на протяжении последних лет, продолжает влиять современное и будущее граждан этой страны.

Оставить комментарий: